Утро не внесло никаких изменений, разве что ноги тряслись от слабости, и все тел



Утро не внесло никаких изменений, разве что ноги тряслись от слабости, и все тело бил озноб от переохлаждения. Ян даже стал немного понимать тех рабов, которые молились на своего господина, предоставляющего им кров и пищу. Но, несмотря на слабость, он заставил себя идти дальше. Через пару часов он уже совсем плохо соображал, где и как идет. Поэтому, когда он вывалился на дорогу, огибающую очередное заболоченное поле, и увидел перед собой двух всадников, он только тупо на них уставился, вместо того, чтобы бежать в лес.
– Ну что же ты Ян, и двух часов не погостил у нас!? – наигранно заботливо спросил знакомый голос Петрухи. – Бегать-то тоже надо уметь, а не с бухты-барахты – без еды, без одежды.
Ян от неожиданности плюхнулся задницей прямо в лужу и только открывал рот, как рыба, пребывающая в немом возмущении оттого, что ее вытащили на воздух. Бывший его конвоир продолжал свои философии:



 
 

<<...