Он не обольщался надеждой, что для нее это легкий роман. Он помнил ее глаза, он ви



Он не обольщался надеждой, что для нее это легкий роман. Он помнил ее глаза, он видел плещущееся в них счастье. Не прошло и три дня, а их души, казалось, безвозвратно сроднились. "Нет, надо рвать сейчас! Рвать, пока еще возможно.
Пусть ей будет горько, но она не лишится родительского благословения. Надо сказаться больным и не попадаться на глаза Шуре…"


***

Шурочка впервые в жизни нагло врала. Она с озабоченным видом заявилась в канцелярию консерватории и "по просьбе маменьки" узнала (узнавать "по просьбе папеньки" она благоразумно не решилась), что случилось с неким Александром Левашовым, студиозом-скрипачом, а заодно узнала, где его найти по месту жительства. Юноша простыл – что-то с горлом. А живет он в приюте… "Приюте?!
Как можно жить в приюте и учится в консерватории? Но это не важно, надо его найти и передать письмо…" "Оставить у вас здесь? Нет, надо срочно и лично, тем более что здесь не очень далеко добираться…" "Спасибо, до свидания!" Она привычно поймала "Ваньку", и отправилась по указанному адресу. Кутаясь в шубку от ледяного ветра, пронизывающего всю повозку, она медленно осознавала всю ситуацию. Или Саша, в самом деле, болеет, или он скрывается, пытаясь забыть про нее. В искренности его чувств она почему-то не сомневалась. И в том, и в другом случае ей надо с ним увидеться. Нет, ей просто необходимо его видеть – она дольше не может быть в разлуке. "И это всего после двух встреч?" – поймала она себя на мысли и была вынуждена признать: "Как это ни странно, но тебе придется признать, что он вошел в твою жизнь раз и навсегда, даже если ты больше его никогда не увидишь".



 
 

<<...