- Ташенька! Прости меня! Я хотел тебя спасти! Нам нельзя было тесно общаться, что



- Ташенька! Прости меня! Я хотел тебя спасти! Нам нельзя было тесно общаться, чтобы не заподозрили сговор! - Славку вдруг понесло. Его тело само сообразило, что он обнимает прекрасное девичье тело и совсем не по-дружески. Под стиснутыми руками оказались как раз наиболее соблазнительные места, туго обтянутые джинсами и упруго поддающиеся ладоням.
Наташа напряглась. Внизу живота что-то свернулось в тугой клубок и рвануло вверх, обдавая жаром грудь и голову. Ноги стали подкашиваться. Она запустила ладони во всклоченные Славкины волосы и, задыхаясь, взмолилась слабым голосом:
- Славочка, миленький, я сейчас упаду!
- Что ты! Ласточка моя, я не дам тебе упасть! - Славка быстро среагировал, исправляя положение. Подхватив Ташу под коленки, поднял ее на руки и осторожно понес в свою комнату - подальше от музыки и разбросанных в гостиной пивных банок. Пинком открыл дверь и неуклюже, боком, внес Ташу в комнату, боясь задеть ее бедром о косяк двери или шкаф. Наташа, уже совсем плывя в тумане, обняла Славу за шею и прижалась к его плечу. Он усадил ее на диван, сам стоя перед ней на коленях, потянулся обнять ее, но уперся животом в её колени. Она, сначала судорожно сжав ноги, как будто стесняясь, вдруг, решительно раздвинула колени и притянула его за шею к себе. Так они и слились в эдаком странном сумбурном объятии, боясь пошелохнуться и сказать что-либо. Как будто два аккумулятора, заряжающиеся друг от друга мощным потоком божественной энергии. Вокруг стояла тишина - слава богу, музыка в гостиной сама прекратилась - видимо, треки в списке песен кончились. Он, уткнувшись ей в плечо, плыл в тонком аромате каких-то незнакомых духов, прислушиваясь к частому биению такого милого сердца. Она, прижавшись щекой к лохматой голове и закрыв глаза, впитывала в себя, ставший вдруг таким родным, легкий запах его пота, смешанный с остатками утреннего дезодоранта. Она чувствовала, что этот запах, становясь родным, записывается куда-то в самую глубину ее подсознания, привязывая ее душу намертво к нему на уровне каких-то первобытных инстинктов. Постепенно, как бы слегка насытившись энергией любви, они стали робко ласкать друг друга: он водил рукой по ее стройному телу, то лаская упругую грудь, то гладя длинные ноги, а она теребила его волосы и целовала его лохматую голову. Наконец он шепотом спросил, стесняясь:



 
 

<<...