Истории про войну

Те четыре года, которые пришлось пережить старшим поколениям наших семей, были чудовищны. Сколько потерь и слез выпало на их долю. Но, несмотря на все ужасы войны, людям удавалось оставаться людьми. Даже в этот период нашлось место доброте, пониманию и благородству.
Здесь реальные истории военного времени, рассказанные участниками тех событий и опубликованные их внуками и правнуками. Ни одну из них невозможно читать равнодушно.
***
Мама рассказывала про своего дедушку. Во время войны его с другими солдатами окружили немцы и давили со всех сторон, а еды с каждым днем становилось все меньше и меньше. Так мой прадедушка разыскал в поле нескольких коров и доил их на протяжении 40 дней. То просто каждому молока, то кефир с травами делал и т. д., но все-таки прокормил всех. Ему после этого Сталин написал благодарственное письмо, которым дед гордился и всегда хранил в рамке на видном месте.

Когда я спросила бабушку, какой человек был самым значимым в ее жизни, я надеялась, что она назовет дедушку или кого-то из детей, но она поведала, что этот человек был немецкий солдат, который нашел ее одну, шестилетнюю в развалинах, не выдал, приходил иногда к ней и делился сахаром и хлебом. Он был страшный, прыщавый, худой и без бровей. Она его не понимала и испугалась, когда он внезапно ее куда-то повез, но он просто передал ее в деревню добрым людям. Не было бы его — не было бы нашей семьи.
Мне бабушка рассказывала, что в войну они с ребенком-найденышем жили на окраине города, и вот в один из холодных дней у них кончился хлеб. Найти его было там нереально, они пошли подышать воздухом, и мимо проходил одинокий русский солдат. Он подошел к моей бабушке, увидел ребенка на руках, отдал им свою пайку хлеба и сказал: «Я иду на заставу. Знаю, что живым не вернусь. Возьмите, нечего добру пропадать». И ушел. Бабушка сказала, что именно с помощью этого хлеба они выжили. Говорила, что часто снится ей этот солдат.

Настоящей историей любви для меня всегда будет история любви моей прабабушки с прадедушкой. В далеком 43-м его контузило осколком разрывной гранаты, а она тащила его под линией огня до палаточного госпиталя. Всю жизнь вместе, рука об руку. Так и похоронили. Рядом.
Моя прабабушка была в плену, немец собирался в нее стрелять, а другая женщина закрыла ее грудью, сказав: «Ты еще молодая, живи». Бабуле было 16 лет. Та женщина умерла у нее на руках… Бабушка всегда плачет, когда об этом говорит.
В соседнем дворе живет одна женщина, которая всегда очень любила и уважала моего дедушку, пока он еще был с нами. Как выяснилось позже, он и ее отец прошли бок о бок всю войну. В одном из сражений ее отец был тяжело ранен в шею осколком разорвавшейся гранаты, и мой дедуля под угрозой расстрела за дезертирство тащил его на себе до ближайшего медпункта. Таким образом он спас своего друга, и тот умер дома, в окружении семьи через много-много лет. Я горжусь моим дедушкой!

Во время войны бабушка работала швеей (кители, телогрейки и т. д.). И молоденькие девочки со всей искренностью писали любовные записки, адреса, делали рисуночки и прятали в каждый кармашек.

Один мальчик в 11 лет в годы войны помогал собирать танки на заводе. Работали они тогда до упаду. В прямом смысле. Работай, пока не упадешь. И мальчик внутри танка однажды просто заснул. Проснулся он, когда танк уже ехал на ж/д составе. Ночь, кричать бесполезно, перелезать в сторону машиниста — убьешься еще. Так и доехал до другого города. Назад он ехал с женщиной, которая подобрала его на ж/д станции, у женщины была дочка девяти лет. Женщина с дочкой и семья мальчика очень сильно подружились. А спустя время эти мальчик и девочка стали мужем и женой. Война действительно затронула все семьи. Например, если бы мой дед не задрых в танке, меня и на свете бы не было.
Моя бабушка в годы войны была ребенком. До сих пор с большой благодарностью вспоминает женщину, работавшую в хлебном ларьке. Она собирала все крошечки с лотков от хлеба и делила их в маленькие бумажные кулечки. Когда дети, и моя бабушка в том числе, шли в школу, то получали по такому кулечку. В те голодные годы это было и лакомство, и подкрепление, голодали тогда все. Ни имени той женщины она не знает, ничего. Все-таки великий народ, ведь даже сами голодные всегда сострадали тем, кому еще тяжелее. Тяжело далась Великая победа.
1942. Дикий холод. У бабушки трое детей: 2, 4 и 6. Вот-вот умрут от голода. Разбомбили дом соседей, и убило мать двоих детей: 5 месяцев и 10 лет. Все отвернулись. Моя бабушка забрала детей себе. Она доставала из ящика с игрушками на елку (с довоенных лет) один пряник в день, терла его на терке и под язык давала детям. В 45-м вернулся мой дед. Она весила 35 кг при росте 176 см. Она всегда считала себя матерью пятерых детей. И она всех уберегла. Великая женщина. Великий народ. Великая победа!

Источник: https://irinalem.blogspot.com/2016/05/blog-post_14.html

>Истории про войну. Непридуманные истории из жизни про войну.

Истории про войну. Непридуманные истории из жизни про войну.

Бабушке было 8 лет когда началась война, голодали жутко, главное было накормить солдат, а уж потом все остальные, и вот раз она услышала как бабы разговаривали, что солдаты дают еду, если им дать, но она не поняла, чего им дать то надо, пришла к столовой, стоит ревёт, вышел офицер, спрашивает — чего девочка плачешь, она пересказала, что услышала, а он заржал и вынес ей целый бидончик каши. Вот так бабуля накормила четверых братьев, сестер.

Мой дед капитаном мотострелкового полка был. Шел 1942 год, немцы взяли Ленинград в блокаду. Голод, болезни и смерть. Единственный путь доставки провианта в Ленинград — «Дорога Жизни» — замёрзшее ладожское озеро. Поздно ночью, колонна фур с мукой и лекарствами, во главе с моим дедом направилась по дороге жизни. Из 35 машин, доехали в Ленинград только 3, остальные же ушли под лёд, как и фура деда. Он пешком 6 км тащил спасенный мешок муки до города, но не дошёл — замерз, из-за мокрой одежды в — 30.

Отец бабушкиной подруги погиб на войне, когда той и года не было. Когда солдаты стали возвращаться с войны, она каждый день надевала самое красивое платье и ходила на вокзал встречать поезда. Девочка говорила, что идет искать папу. Бегала среди толпы, подходила к солдатам, спрашивала: «будешь моим папой? Один мужчина взял ее за руку, сказал: «ну, Веди» и она привела его домой и с её мамой и братьями они прожили долгую и счастливую жизнь.

Моей прабабушке было 12 лет, когда началась блокада Ленинграда, где она жила. Она училась в музыкальной школе и играла на фортепиано. Она яростно защищала свой инструмент и не давала разобрать его на дрова. Когда начинался обстрел, а в бомбоубежище уйти не успевали, она садилась и играла, громко, на весь дом. Люди слушали ее музыку и не отвлекались на выстрелы. Моя бабушка, мама и я мы играем на фортепиано. Когда мне было лень играть, я вспоминала прабабушку и садилась за инструмент.

Мой дедушка был пограничником, летом 41-го служил где-то на границе с нынешней Молдавией, соответственно, воевать начал с первых же дней. О войне он никогда особо не рассказывал, тк пограничные войска были в ведомстве Нквд — рассказывать ничего было нельзя. Но одну историю мы все же услышали. Во время форсированного прорыва фашистов к баку взвод деда забросили в тыл к немцам. Ребята довольно быстро попали в окружение, в горах. Выбираться им пришлось в течение 2 недель, выжили единицы, в тч и дед. К нашему фронту солдаты истощенные и обезумевшие от голода вышли. Ординарец сбегал в деревню и добыл там мешок картошки и несколько батонов хлеба. Картошку сварили и голодные солдаты жадно набросились на еду. Дед, переживший в детстве голод 33-го года пытался остановить сослуживцев, как мог. Сам он корку хлеба и несколько картофельных очисток съел. Через час — полтора все сослуживцы деда, прошедшие ад окружения, в том числе комвзвода и злосчастный ординарец скончались в жутких мучениях от заворота кишок. В живых остался только дед. Он прошел всю войну, был дважды ранен и умер в 87 г. от кровоизлияния в мозг — наклонился сложить раскладушку, на которой спал в больнице, тк хотел сбежать и посмотреть на новорожденную внучку, те на меня.

Во время войны моя бабушка была совсем маленькая, жила со старшим братом и матерью, отец ушел до рождения девочки. Был страшный голод, и прабабушка слишком ослабела, много дней уже лежала на печи и медленно умирала. Ее спасла сестра, которая до этого жила далеко. Она размачивала немного хлеба в капле молока, и давала бабушке жевать. Потихоньку — потихоньку выходила сестру. Так моя бабушка и дедушка не остались сиротами. А дедушка, умный малый, стал охотиться на сусликов, чтобы как-то прокормить семью. Он брал пару ведер воды, шел в степь, и заливал в сусличьи норы воду, пока оттуда не выпрыгивал испуганный зверек. Дед хватал его и убивал мгновенно, чтобы не убежал. Тащил домой, сколько нашел, и их жарили, и бабушка говорит, что это был настоящий пир, и добыча брата помогала им продержаться. Дедушки уже нет в живых, а бабушка живет и каждое лето ждет многочисленных внуков в гости. Готовит отлично, много, щедро, а сама берет кусочек хлеба с помидором и ест после всех. Так и привыкла есть понемногу, просто и нерегулярно. А семью закармливает до отвала. Спасибо ей. Она пережила такое, от чего сердце стынет, и воспитала большую славную семью.

Мой прадед был призван в 1942. Прошёл войну, получил ранение, вернулся героем советского союза. На пути домой после окончания войны, он стоял на вокзале, куда прибыл поезд полный детей разных возрастов. Тут же были и встречающие — родители. Только вот родителей было всего несколько, а детей во много раз больше. Почти все из них оказались сиротами. Они выходили из поезда и, не найдя своих маму и папу, начинали плакать. Мой прадед вместе с ними плакал. Первый и единственный раз за всю войну.

Мой прадед ушел на фронт в одном из первых отправлений из нашего города. Прабабушка была беременна вторым ребенком — моей бабушкой. В одном из писем он указал, что идет кольцом через наш город (к тому времени родилась моя бабушка. Об этом узнала соседка, которой на тот момент было 14 лет, она взяла 3-месячную бабушку и отнесла показать моему прадеду, он плакал от счастья в тот момент когда держал ее на руках. Это был 1941 год. Он так больше ее и не увидел. Он умер 6 мая 1945 г. в Берлине и похоронен там же.

Мой дедушка, 10-летний мальчик, в июне 1941 отдыхал в детском лагере. Смена была до 1 июля, 22 июня им ничего не сказали, не отправили домой, и так детям подарили еще 9 дней мирного детства. Из лагеря убрали все радиоприемники, никаких новостей. Это ведь тоже мужество, как ни в чем не бывало, продолжать отрядные дела с детьми. Представляю, как вожатые ночами плакали и перешептывали друг другу известия.

Мой прадед две войны прошел. В первую мировую был обычным солдатом, после войны пошел получать военное образование. Выучился. Во время великой отечественной он участвовал в двух значимых и масштабных битвах. На момент окончания войны он дивизией командовал. Были ранения, но он возвращался обратно на передовую. Много наград и благодарностей. Самое ужасное то, что его убили не враги страны и народа, а простые хулиганы, которые хотели украсть его награды.

Сегодня с мужем досмотрели «Молодую Гвардию». Сижу на балконе, смотрю на звезды, слушаю соловьев. Сколько молодых парней и девчонок так и не дожили до победы. Жизни так и не увидели. В комнате спят муж и дочь. Какое же это счастье, знать что твои любимые дома! Сегодня 9 мая 2016 года. Главный праздник народов бывшего ссср. Мы живем свободными людьми благодаря тем, кто жил в годы войны. Кто на фронте и в тылу был. Дай бог мы не узнаем, какого было нашим дедам.

Мой дедушка жил в селе, поэтому у него была собака. Когда началась война, его отца отправили на фронт, а мать, две сестры и он остались одни. Из-за сильного голода хотели убить собаку и съесть. Дедушка, будучи маленьким, отвязал пса от конуры и пустил бежать, за что получил от матери (моей прабабушки. Вечером того же дня пес притащил им дохлую кошку, а после начал таскать кости и зарывать, а дедушка раскапывал и таскал домой (варили суп на этих костях. Так до 43-его года прожили, благодаря собаке, а потом она просто не вернулась домой.

Самая запоминающаяся история от моей бабушки была на тему ее работы в военном госпитале. Когда у них умирали фашисты, они не могли их с девчонками допереть из палат со второго этажа до машины труповозки … просто выкидывали трупы из окна. Впоследствии за это их отдали под трибунал.

Сосед, ветеран ВОВ, всю войну прошёл в пехоте до Берлина. Как-то утречком курили возле подъезда, разговорились. Поразила его фраза — в кино про войну показывают — бегут солдаты — ура кричат во всю глотку … — фантазия это. Мы, говорит, в атаку всегда молча шли, потому что стрёмно было пиздец.

Моя прабабушка во время войны работала в мастерской обуви, она попала в блокаду, и чтобы хоть как-то прокормить свою семью крала шнурки, на тот момент они делались из свиной кожи, она приносила их домой, резала маленькими кусочкам поровну, и жарила, так и выжили.

Бабушка родилась в 1940, и война оставила её круглой сиротой. Прабабушка утонула в колодце, когда собирала шиповник для дочери. Прадедушка прошёл всю войну, дошёл до Берлина. Погиб, подорвавшись на оставленной мине, когда возвращался домой. От него остались лишь память и орден красной звезды. Бабушка хранила его больше тридцати лет, пока не украли (она знала, кто, но не могла доказать. До сих пор не могу понять, как у людей поднялась рука. Я знаю этих людей, с их правнучкой учились в одном классе, дружили. Как всё-таки интересно повернулась жизнь.

Маленьким часто сидел на коленях у деда. На запястье у него был шрам, который я трогал и рассматривал. Это были следы от зубов. Спустя годы отец историю шрама поведал. Мой дед ветеран ходил в разведку, в смоленской области они столкнулись с сс- вцами. После ближнего боя, в живых из врагов остался лишь один. Он был огромен и матер. СС- ман в ярости прокусил деду запястье до мяса, но был сломлен и пленен. Дед и компания были представлены к очередной награде.

У меня прадедушка седой с 19 лет. Как только началась война, его сразу призвали, не дав доучиться. Рассказывал он, что шли они на немцев, но получилось не так как хотелось, немцы опередили. Всех расстреляли, а дедушка решил спрятаться под вагонетку. Отправили немецкую овчарку, обнюхать все, дедушка думал, что уже все, увидят и убьют. Но нет, собака просто нюхнула его и облизала при этом убежав. Вот поэтому дома у нас 3 овчарки.

Моей бабушке было 13 лет, когда во время бомбежки осколком ее ранило в спину. Врачей в деревне не было — все на поле боя. Когда в село зашли немцы, то их военный врач, узнав про девочку, которая не могла больше ни ходить, ни сидеть, ночью тайком от своих пробирался к бабушке в дом, делал перевязки, выбирал из раны червей (было жарко, мух много. Чтоб отвлечь девочку парень просил: «Зоинка, пой Катушу». И она плакала и пела. Война прошла, бабушка выжила, но всю жизнь вспоминала того парня, благодаря которому осталась жива.

Бабушка рассказывала, что во время войны моя прапрабабушка работала на заводе, в то время очень строго следили за тем, чтобы никто не воровал и очень жестко за это наказывали. И для того, чтобы хоть как-то прокормить своих детей, женщины надевали по две пары колготок и засовывали между ними зерно или, например, одна отвлекает охрану пока детей проводят в цех, где взбивали масло, они вылавливали маленькие кусочки и кормили ими. У прапрабабушки все трое детей пережили тот период, а её сын больше не ест масло.

Моей прабабушке было 16, когда пришли немецкие войска в Беларусь. Их осматривали доктора, чтобы отправить в лагеря работать. Тогда девочки мазались травой, которая вызывала сыпь, похожую на оспу. Когда прабабушку осматривал доктор он понял, что она здорова, но солдатам он сказал, что она больна, а немцы страшно таких боялись. В итоге, этот немецкий доктор спас немало людей. В случае если бы не он, меня бы не было на свете.

Прадедушка никогда не делился с семьей рассказами о войне. Прошел её с начала и до конца, был контужен, но никогда не рассказывал о тех страшных временах. Сейчас ему 90 и все чаще он вспоминает о той ужасной жизни. Он не помнит, как зовут родственников, но помнит где и как обстреливали Ленинград. А еще у него остались старые привычки. В доме всегда вся еда в огромных количествах, а вдруг голод? Двери запираются на несколько замков — для спокойствия. И в кровати по 3 одеяла, хотя, дома тепло. Фильмы про войну смотрит с безразличным взглядом.

Мой прадед воевал под Кёнигсбергом (нынешний Калининград. И во время одной из перестрелок ему попали осколки в глаза, от чего он моментально ослеп. Как перестали быть слышны выстрелы, начал искать по голосу старшину, которому оторвало ногу. Дед найдя старшину, взял его на руки. Так они и шли. Слепой дед на команды одноногого старшины шел. Выжили оба. Дед даже видел после операций.

Когда началась война моему дедушке было 17 лет, и по закону военного времени он должен был в день совершеннолетия прибыть в военкомат для отправки в действующую армию. Но получилось так, что когда ему пришла повестка, они с матерью переехали, и повестку он не получил. В военкомат пришёл на следующей день, за день просрочки его отправили в штрафбат, и их отделение отправили в Ленинград, это было пушечное мясо, те кого не жалко отправить в бой первыми без оружия. Будучи 18-летним парнем он оказался в аду, но он прошёл всю войну, не разу не был ранен, единственное родные не знали жив или нет, права переписки не было. Он дошёл до Берлина, вернулся домой через год после войны, так как действительную службы ещё отслужил. Его родная мать встретив его на улице, не узнала спустя 5, 5 лет, и упала в обморок когда он назвал её мамой. А он плакал как мальчишка, приговаривая «Мама, это я Ваня, Твой Ваня».

Прадед в 16 лет, в мае 1941 г. прибавив себе 2 года, чтоб взяли на работу устроился на Украине в г. кривой рог на шахту. В июне, когда началась война, был мобилизован в армию. Их рота сразу же попала в окружение и плен. Их заставили выкопать ров, там расстреляли и присыпали землей. Прадед очнулся, понял, что живой, пополз наверх, крича «есть кто живой? Двое откликнулись. Трое выбрались, доползли до какой-то деревни, там их нашла женщина, спрятала у себя в погребе. Днем они прятались, а ночью работали у нее в поле, убирали кукурузу. Но одна соседка их увидела, и сдала немцам. За ними пришли и забрали их в плен. Так прадед в концлагерь «Бухенвальд попал». Через какое-то время, из-за того что прадед был молодым, здоровым крестьянским парнем, из этого лагеря, его перевезли в концлагерь в западной Германии, где он работал уже на полях местных богачей, а потом и как вольнонаемный. В 45 году во время бомбежки его закрыли в одном доме, где он просидел целый день пока в город не вошли союзники — американцы. Выйдя он увидел, что все строения в округе разрушены, остался целым только тот дом, где он был. Американцы всем пленным предложили уехать в Америку, некоторые согласились, а прадед и остальные решили вернуться на родину. Возвращались они пешком до Ссср 3 месяца, пройдя всю Германию, Польшу, Беларусь, Украину. В Ссср их уже свои военные забрали в плен и хотели расстрелять как предателей родины, но тут началась война с Японией и их отправили туда воевать. Так прадед воевал в японской войне и вернулся домой после ее окончания в 1949 году. С уверенностью могу сказать, что мой прадед родился в рубашке. Три раза ушел от смерти и прошел две войны.

Бабушка рассказала, ее отец служил на войне, спасал командира, нес его на спине через весь лес, слушал его сердцебиение, когда принес, увидел что вся спина командира похожа на решето, а слышал он только свое сердце.

Я несколько лет поисковыми работами занималась. Группы ребят — поисковиков разыскивали в лесах, болотах, на полях сражений безымянные захоронения. До сих пор не могу забыть это чувство счастья, если среди останков встречались медальоны. Кроме личных данных, многие солдаты вкладывали в медальоны записки. Некоторые были написаны буквально за несколько мгновений до смерти. До сих пор, дословно, помню строчку из одного такого письма: «мама, передай Славке и Мите, чтобы давили немцев! Мне уже не жить, так что пусть за троих стараются».

Мой прадед всю жизнь рассказывал своему внуку истории о том, как он боялся во время войны. Как боялся, сидя в танке вдвоем с младшим товарищем идти на 3 немецких танка и уничтожить их все. Как боялся под обстрелом самолетов ползком преодолеть поле, чтобы восстановить связь с командованием. Как боялся вести за собой отряд совсем молодых парней, чтобы взорвать немецкий дзот. Он говорил: «ужас жил во мне 5 страшных лет. Каждый миг я боялся за свою жизнь, за жизни моих детей, за жизнь моей родины. Кто скажет, что не боялся — соврет. » Вот так, живя в постоянном страхе, мой прадед прошел всю войну. Боясь, дошел до Берлин.

Истории про войну 1941-1945 от ветеранов короткие.

  • Откуда: г. Саранск, Мордовия
  • Зарегистрирован: 19.10.17
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 3908
  • Уважение:
  • Позитив:
  • Пол: Мужской
  • Провел на форуме:
    1 месяц 4 дня
  • Последний визит:
    Сегодня 08:59

И сотни не надо. 15-летний партизан остановил атаку фашистов.

В свои 15 лет я закончил семилетку в школе и успел поработать на заводе. А потом пришла война. Записаться в Красную Армию я не успел. Мне пришлось уходить в лес к партизанам.

За первый год войны мне удалось поучаствовать примерно в 20 операциях и собрать на личном счету 17 немецких солдат и даже 1 офицера.

С офицером вышла смешная история. Мы обстреляли немецкую автоколонну. А офицер спрятался под убитым солдатом и притворился мертвым. Его выдала трусость. Он так сильно трясся, что не заметить это мог только совершенно слепой. А когда его вытащили из под мертвеца, он еще и обделался. Фу, его я пристрелил, испытывая не злость, а отвращение.

Наш отряд привлекал к себе внимание не только Красной Армии, но и немцев, и они решили нас выследить. Для этого даже выделили целую группу арийских разведчиков. Серьезно? Они хотели выследить партизан в нашем лесу?

Свернутый текст

Первая группа провалила свою миссию в болотах. Вторая группа решила зайти с другой стороны, обнаружила вход в старую шахту и решила, что мы где-то там. Но там был медведь. Немцы погибли, но, к сожалению, и мишку убили. Хотя этим немцы обеспечили нас мясом.

Мы регулярно брали пленных, чтобы получать последние новости из жизни немчуры. В этот раз наше информбюро сообщило интересную информацию.

На нашей территории появился высокопоставленный инженер, который, по слухам, возит с собой очень интересные документы по будущим продвижениям и укреплениям немецких войск. Мы сразу же очень захотели с ним познакомиться.Хотя не он нам был нужен, а его документы.

Главная проблема была в том, что офицер передвигался только в немецком тылу. После многих совещаний и споров меня одного отправили на разведку в тыл врага. Изучить маршрут офицера и наметить места и обстоятельства для захвата.

Пробравшись в гости к немцам, я устроил себе позицию неподалеку от единственного моста. Так что все движение идет через него. По описанию машины пленного немца цель была быстро обнаружена. За один день он трижды пересекал мост. На мосту всегда дежурил караул, поэтому здесь захват был невозможен, и я искал другие возможности.

Мне просто невероятно повезло, когда ему приспичило по нужде, и он остановил водителя за поворотом и отбежал в лес, а водитель вышел из машины покурить, ну и заодно тоже справить нужду. Да ладно!? И сумку свою в машине офицер оставил! Я просто подбежал к машине и вытащил сумку.

В этот момент мою голову прострелила мысль, что офицера все-таки нужно ликвидировать. Тогда можно рассчитывать, что потеря и документов и офицера, который их составлял, может стать для немцев роковой. И я нырнул в лес. И обнаружил офицера в 20 шагах от дороги в самой неудобной позе для какой-либо обороны. К тому же, я подошел со спины.

Я решил не отвлекать его от такого нужного и важного дела и просто перехватил его горло ножом, при этом стараясь не испачкать свои сапоги.

После того, как я вернулся в лагерь, мы передали документы Красной Армии. А через месяц меня приставили к награде. Оказалось, что отсутствие этих документов и гибель офицера привела к срыву всех планов немецких генералов.

Истории про войну в чечне от солдат. Чеченская война, ужас Грозного

Раздался хлопок Свд, унося очередную жизнь. Нет, на той войне никто не верил в мистику, в бога или черта, да и как поверить в церковь, если спишь в обнимку с трупами. Хотя нет, даже не спишь, спать не реально, прислушиваешься к каждому шороху, даже тогда, когда наступает временное прекращение огня. Ты смотришь на небо, которое уже далеко не голубого оттенка, а черного как сажа, дым от разорвавшихся снарядов закрывает свет солнца, месишь глину кирзовыми сапогами, пробираясь к своей цели. Но и цели как таковой нет, смысл той войны не ясен ни солдатам, ни офицерам.То, что я вам расскажу, не подается логике, не возможно объяснить, передать, возможно этого и не было, может это плод воображения и больной уже фантазии, но да, ладно, судить вам.Мы были на ЖД станции, боевики прорвали оборону и заняли кассы вокзалов пригородных поездов, мы же оставались держать кассы дальнего следования и два поезда, который один из них не работал вовсе, дырявый от выстрелов, залитый кровью и державший в своем чреве с десяток солдат и пулеметную точку. Офицеры, которых осталось всего двое на 75 человек, пускались во все тяжкие: они пили сивуху и употребляли слабые наркотики, и по сему умных решений от них ждать не приходилось, и командование на себя взял сержант Ермолов. Несмотря на то, что парень был молод и, конечно, не имел опыта войны, был стратегом от бога. Но случай оборвал и его короткую жизнь, нас почти всех положили. Я помню, как боевики смяли кассы, как слали нам головы наших товарищей, как они перехватили нашу радио волну и орали нам нецензурщину. Однажды ко мне прилетела голова моего друга Сереги, он как раз был на кассах. Они вырвали ему глазницы, отрезали уши, а в рот положили записку: «Следующая голова отправится матери, сдавайтесь и, возможно, мы оставим вас инвалидами». Все это было написано конечно иначе, лексикон я изменил. И ночью 22 ноября боевики начали полномасштабное наступление, мы отбивались как могли, но банально не хватило патронов, отчаявшись мы бились в рукопашную, подбирали оружие, но все было четно. Нас убивали, рвали на части, станция стала красной от крови и, казалось, не осталось живого места, на перронах кругом были трупы боевиков и федеральных войск. Натиск сдержать не удалось, пытаясь отступать мы поняли, что находимся в кольце, как вдруг ко мне подлетел связист:

Истории про войну 1941-1945 до слез. Случай на войне

История, значит, такая.Мой дедушка знал одного ветерана, деда Ваню. Однажды они с мужиками и с этим дедом Ваней сидели, выпивали на 9 мая, отмечали праздник. И дед Ваня уже в солидном подпитии серьезно говорит: «Щас я расскажу вам, мужики, как я «помер» на войне». Рассказ от его лица.Как хотите, верьте-не верьте, а расскажу, что видел. Был первый бой у меня, мне 19 тогда было. Пули свистят, головы поднять нельзя, а комбат кричит: «В атаку!» Кое-как вылез да бегу вслед за всеми. Бегу, ору что есть мочи: «Ура!», вроде и не так страшно, когда орёшь. Слева-справа наши падают… А мне уже вражий окоп видно. Я наддал в беге… и тут меня будто кто-то кулаком в грудь ткнул — коротко так, и сразу холодно стало в груди. Я упал, удивился: кто же меня ударил, немца рядом вроде не было. Тронул грудь — рука в крови. «Это, значит, ранило меня?» Я хотел вскочить — никак, руки-ноги не слушаются, только головой лежу и верчу во все стороны. Потом как-то перестал слышать (хотя вокруг всё и орало, и бухало), дышать трудно, глаза закрываются. Ну, думаю, полежу пока, если не помру — встану. И навроде как заснул. Потом вдруг понял, что уже стою на ногах. Думаю: «Во, живой, слава Богу». Огляделся — уже тише, наши вдалеке где-то виднеются, значит, фрицев выбили из окопов и дальше погнали. Я давай наших догонять. А винтовка-то? Смотрю, рядом лежит наш какой-то, голова вся в крови. Ну, я его винтовку подобрал и бежать… И тут, мужики, вот верьте-не верьте… я бегу, а винтовки в руках нет. Хотя я же взял её. Ну, значит, я поспешил, вернулся, хвать, а винтовку-то я не могу взять. Я ещё, ещё раз хватаю — и не могу взять, как-то мимо рука проходит и всё. Ничего я не понял. Сел на землю и сижу, чего жду — непонятно. Тут наших группа идёт, ведёт офицер, далеко идут, но вижу погоны лейтенантские (видеть я сразу стал как-то очень резко). Ищут живых, что ли. Я к ним бегу, ору: «Братцы!..» А они как не слышат. Я подбежал к ним, отдаю честь, говорю: «Товарищ лейтенант, а я живой, только раненый». А они, мужики… они, гады такие, проходят через меня. Я разозлился, давай догонять, за плечи их хватать. И опять рука вот как с винтовкой, только по воздуху проходит, а тронуть их не могу. И так, знаете, всего полсантиметра не хватает, чтоб дотронуться, и эти полсантиметра никак мне не одолеть. Я себя оглядел: да я тот же самый, только пригляделся — я и стою тоже как бы в полсантиметре над землей, то есть не так, как все. Такое одиночество я почуял… никогда так одинок не был. Ну и дошло, что это я помер, оказывается. Раз живые не замечают. А что надо делать, когда помер? Разве этому учат? Да я и комсомолец был, нас жить учили, а не умирать. Тут опять наши идут, уже сотнями, я им тоже немножко поорал, но потом отчаялся, эти тоже не видят, не слышат. Стало горько-горько мне. Я всех родных вспомнил: сестру Машу, батю, мать… И только подумал о матери, гляжу, а она вон стоит, все идут, а она стоит, на меня смотрит. Нестарая и какая-то, уж не знаю… светлая вся, как обрадованная. За мной она, что ли? Я ей говорю:

Источник: https://zdorovaya-eda.com/pravila-zdorovogo-pitaniya/nepridumannye-istorii-iz-zhizni-pro-voynu

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *